Электронная  редакция  выполнена по изданию : 

  • Гомер. Одиссея. / Пер. П. А. Шуйского. Свердловск, 1948 г.,  424 стр., 1000 экз.

 

 В  электронной редакции перевод Шуйского представлен   в соответствии с книжным вариантом   1948 г.

  Исправлены   лишь  (достаточно многочисленные,  надо заметить)  книжные  опечатки.

  Текст снабжен  сносками и комментариями переводчика  [в квадратных скобках] .

  Добавления и некоторые пояснения  редактора  электронной версии   к  комментариям  Шуйского  заключены  в    {фигурные скобки} .

 

 

 

 

                                       ОДИССЕЯ.  III-я ПЕСНЯ.

                                                          В Пилосе

                                        (третий, четвертый и пятый день до вечера)

 

 

I.             Приезд в Пилос      ……………………………………   130

 

II.          Прием гостей на празднике     …………………………..  31328

 

  1.   Встреча гостей . ............................................................     31
  2.   Беседа Нестора с Телемахом  ………………………..      68
  3.   Рассказ Нестора об отъезде из Трои …………………  102 - 200
  4.   Дальнейшая беседа             ……………………………   201 - 3

  {5.  Нестор продолжает рассказ  ……………………..…    254 – 328}

 

III.           Вечер третьего дня    (после заката солнца)  …    329403

 

IV.       Четвертый    и  пятый дни   ………………………...            404—497

 

1.    Прощальное чествование Телемаха   ……………………    404

2.    Отъезд        ………………………………………………    473

3.    В дороге  из  Пилоса  в  Спарту   ……………………….    486

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                            Третья песня

                                   В Пилосе.

                            (3-й, 4-й, и 5 день до вечера).

 

Гелиос быстро поднялся на медное небо, покинув

Воды прекрасные моря, чтоб всем над землей плодородной

Свет нести, и бессмертным, и смертным. Они в это время [1]

К   Нестору в Пилос приплыли, в прекрасно построенный  город.

5.Там по прибрежью пилосцы свершали жертвы святые:

Черных волов закололи земли  колебателю  богу.

Девять рядов для сиденья здесь было, пятьсот их сидело

В каждом, по девять волов перед ними заколото в каждом;

Внутренность эти вкушали и бедра богам возжигали.

10.   Те подплыли тогда, паруса корабельные сняли;

Судно на якорь поставив, сошли  и сами на берег.

Вышел с судна затем Телемах, впереди же Афина,

Так совоокая первой сказала тогда Телемаху:

„Полно тебе, Телемах, застенчивым быть, ибо море

15.   Ради отца теперь переплыл ты, чтобы услышать,

Где его скрыла земля, какому подвергся он року?

Ну, подойди  к  коней укротителю  Нестору  прямо,

Чтобы узнать, что за мысли в груди  повелителя скрыты?

Смело его проси, чтобы истину лишь рассказал он,

20.   Всю без утайки: он великим умом обладает!"

                   Так сказал ей затем Телемах   рассудительный снова:

(900)   „Ментор! Как подойти к нему и как умолять мне?

Навыка нет у меня в разумных с людьми разговорах:

Стыдно мне, молодому, расспрашивать старшего мужа!"

25.          Так сказала ему совоокая дева Афина:

„Сам ты придумай одно,  Телемах, поразмыслив душою,

Демон поможет в другом и внушит, ибо вовсе не против,

Думаю, воли богов ты родился на свет и воспитан."

               Так объяснив, зашагала вперед Паллада Афина

30.   Быстро; за ней, по следам божества, Телемах подвигался.

Так  и  дошли  до  пилосских мужей,  сидевших   на  скамьях;

Там и Нестор сидел с сыновьями. Готовили жертву:

Эти жарили мясо, а те вертелами пронзали.

Но увидели лишь гостей, поспешили навстречу

35.   Целой толпой,  руками приветствуя, сесть приглашая. [2]

Нестора  сын   Писистрат, приблизившись   первым,   руками

Их обоих коснулся, за пир пригласил дружелюбно

Сесть на мягкие шкуры овец на песке у прибрежья,

Рядом с родителем старым и братом родным  Фрасимедом.

40.   Дав утробы воловьей кусок, поднес иноземцам

Кубок с вином золотой и сказал Палладе Афине,

Дочери Зевса, эгиду держащего, слово такое:

„Гость дорогой! Теперь помолись Посейдону владыке:

К нам прибыв, на пир в честь его вы оба попали.

45.   Сам совершив возлияние, как следует,  и  помолившись,

Спутнику кубок со сладким вином после этого дай ты,

Чтобы и он совершил возлияние, ибо бессмертным,

Думаю, молится он: в богах все нуждаются люди.  [3]

Много тебя он моложе, по возрасту мне он ровесник,—

50.   Кубок  тебе золотой  поэтому прежде вручаю."

            Кончил он так и кубок вручил с вином   медосладким.

Рада Афина была словам справедливым и умным:

Первой Зевсову дочь золотым он приветствовал кубком.

Тотчас громко взмолилась она к Посейдону владыке:

55.   „Выслушай просьбу, о бог Посейдон,  земли   колебатель , [4] 

Но не отвергни ее, моление наше исполни:

Славою Нестора, прежде всего, возвеличь с сыновьями,

Прочим пилосцам воздай за великую столь гекатомбу,

Милость им всем окажи за славную жертву в награду;

60.   Дай еще Телемаху и мне хорошо возвратиться,

Выполнить все, для чего на судне приехали черном."

Так сказала, молясь, и сама, совершив возлиянье,

Кубок затем двоеручный прекрасный дала Телемаху.

Милый сын  Одиссея с такой же мольбой обратился.

65.   Мясо хребтовое сжарив, его от огня удалили,

Части его на куски разделив, угощались пилосцы.

Но лишь питьем и едой насладилися, сколько хотели,

К ним обратился со словом возница   Геренийский Нестор:

Время уже пришло гостей расспросить и разведать,

70.  После того,  как они питьем и едой насладились:

« Кто вы гости? Откуда по влажной   приплыли дороге? [5]

Иль по делу какому, иль рыщете вы безрассудно,

Словно пираты морские, которые рыщут повсюду,

Жизнью играя своею, насилья чиня чужеземцам?»

75.         Старцу в ответ сказал Телемах рассудительный смело,

Ибо Афина  сама его  вдохновила   отвагой,

Чтобы его расспросить   об отце, в неизвестности бывшем,

Чтоб  и  себе средь людей добиться известности доброй:

„О Нелид, о Нестор, великая слава ахейцев!

80.  Ты вопрошаешь, откуда и кто мы? Тебе отвечаю:

Мы из Итаки, лежащей внизу под горою Нейоном,

Прибыли в Пилос за делом своим, не общенародным;

Вести я прибыл собрать об отце, Одиссее пресветлом,

Твердом в страданьях, который когда-то под Троей, как  слышно,

85.  Вместе с тобой воевал, разрушил троянскую крепость.

Вести о прочих всех, что бились с троянцами, знаем,

Где из   них   каждый   погиб,   при   каких  обстоятельствах  умер.

Но в неизвестности смерть Одиссея Кронион оставил,

Ибо не может никто хорошо рассказать, где погиб он:

90.  Или на суше мужами свирепыми был укрощен он,

Или же в бездне морской утонул, средь волн Амфитриты. {[6]}

Я припадаю к коленям твоим, не захочешь ли, может,

Мне о гибели скорбной его рассказать, если видел

Сам глазами своими иль весть от  скитальца другого

95.  Слышал:  на свет ведь его родила злополучнейшим матерь.

Ты, не жалея меня, не щади, не прикрашивай вовсе,

Но расскажи мне теперь, что пришлось услыхать и увидеть.

Если когда-либо прежде отец Одиссей благородный

Выполнил слово какое, тебе обещав, или  дело

100.  В крае троянском, где бед претерпели ахейцы немало,

Вспомнив это, мне поведай теперь без утайки!"

          Так Телемаху ответил возница Геренийский   Нестор:

«Милый! Напомнил ты мне о несчастьях, какие в том крае

Мы испытали, ахейцев сыны, хоть могучие силой,

105.  Или какие, когда на судах по туманному морю

Мы за добычею гнались  в  пути,  во главе с Ахиллесом,

Или сражались когда у великого города Трои

Старца Приама, где столько погибло сильнейших героев:

Там с Аресидом Аяксом лежит Ахиллес, сын Пелея,

110.Там лежит и Патрокл, олимпийцам подобный советник,

Там и мой собственный сын дорогой, Антилох непорочный

В беге на играх, равно и в боях наиболее быстрый!

Кроме погибели этих, мы там претерпели несчастий

Много других. Да и кто об этом всем рассказал бы!

115.   Если б ты пять или шесть круговратных   годов оставался

Здесь и расспрашивал, сколько всего испытали там бедствий,

Ты, всего не узнав, домой бы вернулся уставшим!

Девять готовили лет мы погибель врагам, замышляя

Всякие хитрости, даже  Кронион  с  трудом их исполнил.

120.   В выдумках там никогда никто не мог с ним равняться:

Всех остальных побеждал Одиссей пресветлый  во многих

(1000)  Хитростях  всяческих,  он,  твой родитель, действительно,

                                                                                                      е с л и  

Сын ты его.   На тебя я гляжу, изумленьем охвачен,

Ибо настолько ты на него походишь речами:

125.   Даже подумать нельзя, что подобное юноша скажет!

Там, пока на собраньях, в совете также старейшин

Я выступал с Одиссеем, божественным  мужем, согласно,

Мненья держась одного, аргивян  мы  остерегали

Словом разумным,—до тех пор и не было с ними плохого.

130.   После  ж,  когда  мы  Приамов разрушили город высокий,

Бог рассеял ахейцев, домой на судах уплывавших:

В сердце Зевс уж замыслил тогда аргивянам погибель,

Ибо разумными, ни справедливыми не были вовсе;

Участь поэтому злая настигла многих тогда же,

135.   Сильно разгневалась дочь совоокая Зевса владыки,

Между Атридами ссору она посеяла скоро:

Оба они на собранье  не  вовремя звали ахейцев

Всех и не как подобает: когда заходило уж солнце,

Дети ахейцев на зов вином отягченные вышли;

140.   Те в речах рассказали, зачем были созваны люди.

Всем ахейцам велел Менелай о возврате в отчизну

Вспомнить и ехать скорей по хребту широкому моря.

Но Агамемнону то не понравилось; он задержаться

Всем приказал, принести гекатомбу святую богине,

145.   Чтобы ужасный гнев смягчить совоокой Афины.

Глупый, не знал он того, что Афину смягчить невозможно:

Мысли богов  вечносущих  не могут столь  быстро меняться.

Оба стояли они, продолжая бросаться словами

Брани, а в поножах пышных ахейцы вскочили  с  ужасным

150.   Криком: одни соглашались с одним,  с другим остальные.

Всю проводили мы ночь,  замышляя враждебное   в   сердце

Друг против друга:  сам Зевс на нас готовил погибель.

Утром одни столкнули суда на священное море,

В них внесли  всю добычу  и  низко  подвязанных  пленниц.

155.   Но половина другая бойцов оставалась на месте,

Вкруг Агамемнона, сына Атрея, пастыря войска.

Мы же взошли на суда и поехали морем; помчались

Быстро суда: божество разостлало глубокое море.

Прибыли мы в Тенедос, устремляясь домой, совершили   [7]

160.      Жертвы богам. Но возврата жестокий Зевс не позволил,

Злую еще раз вражду учинив средь уехавших снова:

Сели одни на кривые суда с Одиссеем владыкой,

Хитрым и многоразумным, и их повернули обратно,

Чтобы вполне угодить Агамемнону, сыну Атрея.

165.   Я же со всеми судами, какие со мною поплыли,

Путь продолжал, ибо знал, что погибель готовит им демон.

Выехал следом Тидид Аресид со своими судами,

Позже уже Менелай белокурый за ними поехал,

В Лесбосе нас уж   догнал, о дальнейшем пути  размышлявших:

170.   Иль севернее нам плыть каменистого Хиоса, мимо

Острова Псирии, слева держась от него, иль южнее

Острова Хиоса, возле Миманта ветристого плыть нам, —

Бога молили о том, чтобы явное дал указанье.

Он указал, чтобы нам серединою моря к Эвбее

175.   Плыть и как можно скорее уйти от несчастий тяжелых.

Ветер поднялся тогда же, пронзительно дуя, и быстро

Наши суда понеслись по пути многорыбному. Скоро

Прибыли  ночью в Герест и сожгли на огне Посейдону

Бедра многих волов, столь великое море измерив.

180.   День совершался четвертый, когда корабли Диомеда,

Сына Тидея, коней укротителя, прибыли в Аргос,

В гавань. Я в Пилос продолжил свой путь, и дорогою ветер

Дул беспрерывно с поры, как вначале богами был послан.

Так, дорогое дитя, в неизвестности прибыл, не знаю

185.   Я ничего об ахейцах, какие спаслись иль погибли.

Сколько же, в собственном доме живя, от других я наслышан,

Столько услышишь и ты, ничего от тебя я не скрою.

Благополучно домой, говорят, мирмидонцы  вернулись,

С ними блистательный сын Ахиллеса, сына Пелея;

190.   Благополучно и  Филоктет  Пеонид возвратился;

Идоменей приехал на Крит со всеми своими:

В море никто не погиб из критян, что в боях уцелели.  

Что ж до Атрида, и сами слыхали, вдали хоть живете,

Как он вернулся и как убит был коварно Эгистом;

195.   Правда, Эгист вероломный затем был скоро наказан.

Как хорошо, что у мужа убитого сын оставался,

Ибо он мстителем стал вероломному отцеубийце,

Мужу Эгисту, которым убит был отец многославный.

Милый, каким возмужавшим я вижу тебя и прекрасным!

200.   Доблестен будь же и ты, чтобы каждый хвалил из потомков!»

                   Так ответил ему Телемах рассудительный снова:

„О  Нелид,  о Нестор,  великая слава ахейцев!

Правда, он отомстил по заслугам, и дети ахейцев

Славой широкой его вознесут, чтобы знали потомки!

205.   Если бы боги меня одарили такою же силой,

Чтобы я мог женихам отомстить за их преступленья,

Ибо, готовя злодейство, меня же они оскорбляют.

Но не судили боги, как видно, счастья такого

Мне и отцу моему, мириться приходится с этим."

210.              Снова ответил ему возница Геренийский Нестор:

„Милый! скажу я, раз ты опять мне об этом напомнил.

В доме твоем женихов, я слышал, у матери много;

Против тебя женихи преступленье замыслили, видно.

Мне расскажи же, по воле своей ли ты им подчинился,

215.   Или тебя ненавидят в народе, по знаменьям свыше?

Кто-нибудь, может - как знать? - женихам отомстит за насилья,

Сам Одиссей ли, придя, иль ахейцы, вместе собравшись.

Если б Афина тебя совоокая так полюбила,

Как Одиссея когда-то, во всем ему помогая!

220.   В крае троянском, где много снесли мы, ахейцы,

                                                                           несчастий,-

(1100)   Я не видал никогда, чтобы боги так явно любили,

Как Одиссея Афина, открыто ему помогая,—

Если бы так тебя полюбила Паллада Афина,

Думать о сватовстве женихи тогда бы забыли!"

225.       Так ответил ему Телемах рассудительный снова:

„Старец, никак невозможно такому исполниться слову, -

Слишком ты много сказал: изумленье, меня охватило!

Если б и боги желали, того не случится со мною."

                Так сказала ему совоокая дева Афина:

230.    «Что за слова у тебя сквозь ограду зубов проскочили?   [8]

Боги спасают легко даже издали, если желают.

Лучше вынести много несчастий тяжелых, но все же

День возвращенья увидеть, чем даже успешно доехать,

Но умереть у порога домашнего, как Агамемнон!

235.   Пал под ударом коварным жены своей и Эгиста!

Смертных, однако, от смерти не могут избавить и боги,

Даже любимых, когда неизбежная Мойра назначит

Смерть  роковую:  она  во  весь  рост  человека  уложит! »  [9]

Ей ответил тогда Телемах рассудительный снова:

240.   „Как ни печально, о Ментор, о том говорить мы не будем

Больше: ему никогда не вернуться на родину, ибо

Черную участь и смерть Одиссею боги судили.

Нестора я о другом расспросить и разведать хотел бы,

Ибо он муж справедливый и разумом всех превосходит;

245.   Он тремя, говорят, людей поколеньями правит:

Кажется мне он бессмертным, когда на него я взираю.

Нестор Нелид! Всю правду скажи, ничего не скрывая,

Как  убит Агамемнон, широко-властный владыка?

Где ж Менелай находился? И как для Атрида обдумал

250.   Гибель коварный Эгист? Ведь убил он сильнейшего  мужа!

Разве что в Аргосе не был тогда Менелай, продолжая

В странах скитаться других, а Эгист и дерзнул на убийство!"

                 Конник Геренийский    Нестор сказал Телемаху на  это:

« Я, дорогое дитя, расскажу по порядку всю правду.

255.   Как ты об этом подумал, так подлинно все и случилось.

Если бы дома, из Трои вернувшись, живого Эгиста

Русый Атреев сын Менелай захватил, о, тогда бы

Мертвому даже Эгисту насыпать курган не посмели, [10]

Но растерзали бы тело в далеком от Аргоса поле

260.   Хищные птицы и псы. Ни одна бы из женщин ахейских

Даже оплакать не смела: ужасное дело он сделал!

Много мы вынесли бед, когда Илион осаждали, —

В Аргосе он мкогоконном сидел в это время спокойно,

Лестью своей завлекая жены Агамемнона  душу.

265.   Раньше он Клитемнестрой пресветлой был отвергаем

В происках столь недостойных: у ней был разум прекрасный;

Возле нее песнопевец всегда пребывал: уезжая

В Трою, Атрид приставил его для охраны супруги.

Позже, когда на убийство преступное Мойра склонила,

270.   Был песнопевец отправлен Эгистом на остров пустынный,

Где и оставлен, чтоб он добычею сделался птицам

Хищным. В свой дом одного с ним желавшую после увел он.

Многие бедра он сжег на святых алтарях олимпийцам,

Золота, тканей, других украшений пожертвовал много,

275.   Страшное  сделав, на что и надеяться даже не мог он.

Вместе   мы выезжали из Трои, домой направляясь,

Я и Атрид Менелай белокурый—друзьями мы были.

Но Суниона святого, предгорья Афин, лишь достигли,

Кормчего там убил Менелаева   Феб повелитель:

280.   Легкой стрелой Аполлона настигнутый был он обуздан;

Руль держал в это время в руках на судне плывущем

Фронтис, Онетора сын, в поколеньях людей знаменитый

Кормчий искусством водить суда в непогоду и бурю.

Вот почему Менелай задержался, спешил хоть в дорогу:

285.   Похоронить, погребенье сподвижнику должен был сделать.

После, других догоняя, спешил, подъезжал уж по морю

Темному он на судах кривобоких к утесу Малеи.  [11]

Зевс дальновидец тогда непогоду послал штормовую:

Звонких ветров дыханье направил на едущих быстро;

290.   Грозно на них покатились огромные волны, как горы.

К Криту его корабли подъезжали, там отделившись,

К месту, где жили кидоны, что возле реки Иардана. {[12]}

Некая гладкая там у моря скала и крутая,

Около Гортина, с краю нависла над морем туманным.

295.   К мысу там, к западу Нот разогнал исполинские волны,

К Фесту, утес небольшой лишь задерживал грозные волны.

К этому мысу пригнало суда;   гребцы избежали

Гибели только с трудом, корабли же о скалы разбиты

Были.  Но пять судов темно-синих отогнаны были

300.   Ветром свирепым с волнами и скоро примчались в Египет.

Там и блуждал Менелай средь народов инакоязычных,

Золота  много собрал средь них и разных сокровищ.

В Аргосе в это же время Эгист, преступленье замыслив

Брата его убил;  аргивяне ему подчинились.

305.   Властвовал он затем семь лет в многозлатной  Микене,

Но на восьмой год Орест богоравный принес ему гибель:

Отцеубийцу убил он, назад из Афин возвратившись, -

Мужа  Эгиста, которым убит был отец знаменитый;

После того аргивянам устроил пир погребальный,

310.   Вместе преступную мать хороня и труса Эгиста.

В этот же день Менелай, вызыватель в сраженьях, приехал,

Много сокровищ привез, сколько груза суда поднимали.

Друг мой!   Не слишком долго  скитайся   вдали от отчизны,

Дома бросив с мужами надменными столько богатства, -

315.    Как бы они без тебя все богатства твои не сгубили,

Их разделив, — не напрасно ль тогда и в дорогу  пускался?

Но настоятельно я к Менелаю советую ехать:

Он последним приехал домой из дальней чужбины,

Жил средь людей таких, что не мог надеяться даже

320.   Выехать, раз уж туда занесли непогода и бури,

Через великое море, откуда и птицам крылатым

(1200)   В год не вернуться:  настолько большое и страшное   море!

Ты отправься по морю на судне с гребцами своими,

Если же сушей хочешь, получишь коней  с колесницей, —

325.   Их дадут сыновья: в Лакедемон, божественный город,

Вместе поедут они, где живет Менелай белокурый.

Будешь его умолять, чтобы  правду одну рассказал он

Всю без утайки: большим умом Менелай обладает! »

                 Кончил он. Солнце уже закатилось, и тьма наступила.

330.   Им совоокая дева богиня Афина сказала:

„Старец! Как надо, все хорошо рассказал нам. Пускай  же

Срежут  уже языки у животных, вино же смешают,

Чтобы возлить Посейдону, а также прочим бессмертным;

После  — время о ложе подумать: пора наступила,

335.   Ибо и солнце на запад ушло; неприлично ведь будет

Поздно за пиром сидеть; по домам уж пора расходиться."

                Кончила Зевса дочь; подчинились ей, выслушав, мужи;

Руки умыть принесли им сейчас же глашатаи воду;

Юные слуги вином до краев наполнили чаши,

340.   После по кубкам разлили и каждому подали в руки.

Бросили в жар языки, возлияние стоя свершили.

Кончили лишь возлиянье и выпили, сколько хотели,

Тотчас Афина затем с Телемахом божественным,   оба

К судну кривому, к морю назад хотели вернуться.

345.   Нестор их задержал и сказал, упрекая словами:

„Зевс меня сохрани  и  другие блаженные боги,

Чтобы позволил я вам удалиться на быстрое судно,

Словно бы был я бедняк, не имеющий вовсе одежды,

Словно в доме моем плащей, покрывал не имел бы

350.   Многих, не на чем мягко спать самому или  гостю!

Есть плащи у меня и прекрасные есть покрывала!

Я,  пока  на  земле  живу,  пока  мои  дети

В доме моем проживают, радушно гостей принимая

Всех, приходящих в мой дом, не позволю, чтоб сын Одиссея

355. Славного  спал на скамье корабельной, на палубе жесткой."

           Снова сказала ему совоокая дева Афина: «Милый мой старец!

Сказал ты действительно правильно; нужно,

Чтобы тебе Телемах подчинился:  намного так лучше.

Вслед за тобой   теперь он последует и заночует

360. В доме твоем; я ж назад отправляюсь на черное судно,

Спутников чтобы ободрить, особо каждого мужа:

Я ведь горжусь, что являюсь из всех их по возрасту старшим,

Прочие с ним молодые по дружбе поехали вместе,

Возраста спутники все одного с молодым Телемахом.

365.   Там я и высплюсь, ночую на черном судне глубоком.

Утром рано с зарею иду к благородным кавконам,

Где хочу получить неуплаченный долг, и не малый,

Давний уже. Ты же, Нестор, его, посетившего  дом  твой,

Завтра с сыном отправь и снабди колесницей с конями,

370.  Лучшими  силой, каких имеешь, быстрейшими в  беге.»

                  Именно так сказав, совоокая скрылась Афина,

Видом орлу уподобясь, —  и   ужасом были объяты

Все; изумился старец, увидя глазами своими:

Взялся за Телемаха рукою и слово промолвил:

375.   „Милый! Теперь я уверен, ты слабым и трусом не будешь,

Коль за тобой, молодым, божество идет провожатым,

Ибо не кто-то другой из имущих дома на Олимпе,

 Зевсова дочь была Тритогения, славная славой,

Чтившая выше всех изо всех аргивян Одиссея.

380.   Будь и ко мне милосердной, владычица, добрую славу

Дай и мне, и детям моим, и супруге почтенной!

Телкой тебя почту с широким лбом, годовалой.

Неукрощенной: люди ее под ярмо не вводили;

Золотом ей разукрасив рога, принесу я как жертву!"

385.             Так он молился. Его услыхала Паллада Афина.

После к прекрасному дому возница Геренийский Нестор

Двинулся всех впереди сыновей и зятьев знаменитых.

В Несторов дом лишь пришли, превосходно построенный,  сели

Все в порядке, одни с другими на стулья и кресла.

390.   Старец в кратере смешал с водой, угощая пришедших,

Сладкий напиток-вино: чрез   одиннадцать лет лишь  впервые

Ключница сняла покрышку с него, отвязала, раскрыла;

Старец в кратере его смешал;  возливая Афине,

Дочери Зевса, эгиду держащего, много молился.

395.   Кончили лишь возлиянье и выпили, сколько хотели,

Спать пожелали все, по домам отправился каждый.

Но Телемаха, милого сына вождя Одиссея,

Спать положил у себя возница Геренийский Нестор.

Мягкое ложе постлали ему в галерее звучащей

400.   Возле вождя Писистрата копейщика, младшего сына:

В доме из всех сыновей он один неженатым остался.

Нестор спать улегся во внутренней комнате дома:

Мягкое ложе там ему жена разостлала.

       Но показалась едва розоперстая ранняя Эос,

405.   С мягкого ложа поднялся возница Геренийский Нестор;

Выйдя из комнаты, сел на гладких камнях возле дома:

Камни возле высоких дверей впереди находились

Белые, с блеском от масла; на них в давнишнее время

Старец Нелей сидел, богам подобный советник;

410.   Но уж давно был он Керой обуздан и скрылся в Аиде.

Нестор теперь на камнях восседал, опора ахейцев,

Скипетр держал, а вокруг сыновья собирались все вместе;

Быстро из спален своих пришли Эхефрон и  Стратий,

Следом Персей и Арет, за ним Фрасимед богоравный,

415.   После шестым герой Писистрат средь них появился;

Возле него, приведя, Телемаха тогда посадили.

После стал говорить им возница Геренийский Нестор:

„Дети мои! Быстрее исполните это желанье,

Чтобы прежде всего Афине угодное сделать,

420.   Ибо на празднества к нам открыто она приходила.

Ну же, один за телицей беги поскорее на поле.

(1300)   Быстро пускай ту телицу коровий пастух к нам пригонит.

К черному судну другой к Телемахову пусть поспешает

Спутников всех привести, а двоих лишь оставить на судне.

425.   Третий должен позвать  золотильщика тотчас Лаэрка,

Золотом пусть золотильщик рога телице украсит.

Прочие все оставайтесь при мне, прикажите служанкам

В доме прекрасном и славном обед приготовить обильный,

Скамьи и дров принести поскорее и чистую воду."

430.           Так приказал ой, и все заспешили,  приказ выполняя:

С поля телицу пригнали, а с быстрого ровного судна

Спутники все Телемаха пришли; золотильщик явился,

Медные все на руках принес он орудья с собою,

Все для работы искусной: клещи, наковальню и молот,

435.   Чтобы над золотом ими работать. Пришла и Афина

Жертву свою получить. Немедленно Нестор возница

Золото дал. Золотильщик искусно рога изукрасил

Телке, чтоб радость доставить глазам совоокой богини.

Телку затем за рога придержали Эхефрон  и  Стратий,

440.   Чистую воду в кувшине, цветами украшенном,  вынес, [13]

Выйдя из дома,  Арет, а ячмень крупномолотый он же

В коробе нес.   Фрасимед, знаменитый в сражениях, возле

С острым в руках, топором заколоть приготовился   телку.

Чашу для крови Персей приготовил. Старец молился,

445.   Руки умыв и рассыпав ячмень крупномолотый, шерсти

Вырезал клок с головы у телицы и выбросил в пламя.

Лишь помолились все, пред собою ячмень рассыпая,

Несторов сын   Фрасимед боевой   подогнать не замедлил

Телку, поблизости встал и рассек топором ей суставы

450.   Шейные, силу телицы расслабив. Кругом закричали

Дочери все и невестки, и старца жена Эвридика,

Старшая дочь Климены, другими любимая всеми.

После, с широко-дорожной земли приподняв, поддержали

Телку; ее заколол Писистрат, мужей предводитель:

455.   Вылилась черная кровь, и дыханье покинуло кости.

Быстро рассекли на части и, тотчас же вырезав кости,

Дальше, как подобает, их жиром двойным обложили,

Сверху, мяса сырого нарезав, куски положили.

Старец в огонь положил их, вином оросив искрометным.

460. Мальчики возле держали  в руках пятизубцы. Когда  же

Бедра воловьи сгорели, отведали тут же утробы;

Прочее все, разрубив на куски, вертелами проткнули

И над огнем, осторожно ворочая, мясо держали.

Нестора, сына Нелея, прекрасная дочь Поликаста,

465.   Самая младшая тою порой Телемаха купала.

Лишь помыла его и натерла оливковым маслом

Жирно, в хитон облекла, набросила мантию сверху,—

Вышел из ванны он, видом бессмертному богу  подобный;

С Нестором рядом он сел, с племен повелителем славным.

470.   Те же, зажарив и вынув хребтовое с вертелов мясо,

Сели за стол пировать: суетились проворные слуги,

Всем наливая вино в золотые прекрасные кубки.

Но лишь питьем и едой насладилися, сколько хотели,

К ним обратился со словом возница   Геренийский Нестор:

475.   „Дети мои! Телемаху коней пышногривых ведите,

Их в колесницу запрягши, чтобы выехать   мог  он   в дорогу.»

            Кончил он.  Выслушав слово отцово, ему подчинились

И быстроногих коней запрягли в колесницу проворно.

Ключница хлеб и вино подала и лучшие части

480.   Мяса, какое едят басилеи, Зевца питомцы.

После того Телемах на прекрасную встал колесницу,

Рядом сын Нестора с ним Писистрат, мужей предводитель,

Быстро вскочил на повозку прекрасную, в руки взял вожжи,

Плетью ударил коней; они помчались послушно

485.  В поле, а город оставили  Несторов    Пилос.

Двигали кони весь день на шее ярмо колесницы.

Солнце уже закатилось, и все потемнели дороги.

В Феру прибыть успели, приехать в дом Диоклеса,

Сына вождя Орсилоха, рожденного богом Алфеем;

490. Ночь у него провели — дружелюбно приезжих он принял.

            Лишь розоперстая Эос, рожденная рано, явилась,

Впрягши  коней в колесницу, взошли на нее и помчались,

Тотчас погнали коней от дверей галереи звучащей, [14]

Плеть высоко подняв: послушно те полетели.

495.   Прибыли лишь на поле пшеничное, путь  завершили,

Кончили путь, ибо кони проворные быстро их мчали.

(1375)  Солнце уже закатилось, и все потемнели дороги.

 

Сделать бесплатный сайт с uCoz